Главная страница > О компании > наши ориентиры > живопись
Арсенал
18-20 апреля
Сопротивление манипуляциям и управление манипулятивными сценариями
Планируется осенью 2008 г.
Цикл тренингов «Перспектива» (для подростков 12-13 лет)
Контакты | Карта сайта 




в настоящем
в будущем
истоки Арсенала
наши ориентиры
аллея Звезд
фотоархив
анкета
наши вакансии
люди





Наши ориентиры

музыка
литература
лучшие менеджеры
кино
архитектура
живопись
пиво

Рене Магритт

Произведения:

В работах бельгийского сюрреалиста Рене Магритта подавленные и забытые образы врываются в повседневную жизнь, переданную с с точностью, характерной для рекламных плакатов.

Показательно, что когда Магритт появляется в последнем номере «Сюрреалистической революции», он представлен фотомонтажей: спящие сюрреалисты окружают фразу, главное слово которой заменено изображением («Я не вижу (женщину) спрятавшуюся в лесу»), а главное — серией рисунков с подписями, «Слова и изображения»: это перечисление аксиом с соответствующими иллюстрациями, словно в учебнике геометрии. «Предмет не так уж держится за свое название, чтобы нельзя было придумать ему другое, более подходящее», — говорит Магритт и помещает рисунок листа с подписью «Пушка». «Все наводит на мысль, что между предметом и его изображением мало связи»: за этим следует рисунок двух совершенно одинаковых домов, но под одним подпись «реальный предмет», а под другим — «изображенный предмет». «Предмет никогда не несет ту же функцию, что его название или изображение»: соответствующий рисунок показывает реальную лошадь, лошадь, нарисованную на картине, человека, произносящего слово «лошадь» и т.д. Таким образом ясно, что творчество Магритта отвечает прежде всего на абсолютно концептуализированную проблему. Оно несомненно отвечает на нее, идя обходным путем вокруг творения, которому требуется пространство и средства живописи. Но достаточно нескольких рисунков, нескольких слов, своего рода «комикса», рассказа в картинках, чтобы открыть и резюмировать затею, не столько воображающую, сколько определяющую и во всяком случае заключающуюся в иллюстрировании определенной проблематики. В ту же эпоху знаменитая картина «Предательство изображений» довольствуется тем, что ставит живопись на службу простого воспроизведения предмета (трубки) с подписью: «Это не трубка». Несколько позже, в 1930 году, «Ключ от сновидений» показывает наложение изображений, сопровожденных несоответствующими словами: яйцо называется «акацией», шляпа — «снегом», и т.п. Если речь идет о том, чтобы дать понять произвольность языка или же зародить желание нового, соответствующего реальности, языка, то особенно важен выбор предмета -больше, чем привлекательность или разнообразие выражений.

В отличие от предыдущих проявлений живописного сюрреализма, мир Магритта одновременно поражает и подчинением внешнему виду, видимости, и уместностью редких выбранных конкретных данных. Мало монстров и неопределенных форм: желание не ищет своего «приспосабливания» путем изобретения своего собственного мира. Картина отнюдь не вводит нас в экзотический лес, полный неизвестных деревьев, а чаще всего действует исходя из определенного элемента или пары элементов: цветок, дерево, дом, туфля, шляпа, тело… одиноко висящие в пустом пространстве. Искусство выбора, выбора из реального: это понятно, потому что Магритт хочет показать нечто, касающееся реального мира. Успех (удивительный!) объясняется тем, что если предположить, что мы не обладаем ключом от сновидений, мы воспринимаем эти изображения как образы абсолютно невыразимой странности. Эта бесконечно тонкая живопись -безусловно живопись художника; но кажется, что она, -гладкая, вылизанная, тщательная, в розовых и пастельно-голубых тонах — используя самые простые способы соблазнения искусно и ловко прилагает все усилия к похожести предметов, перед которыми художник испытал смятение, которое нам и передает. Магритт чарует без блеска, переносит в иной мир, не меняя страны и , не двигаясь с места, заметает следы. Загадка вселенной предстает так же просто, как звездная ночь, когда откроешь окно. Но за этой внешностью предметов стоит мысль, которая вовсе не выделяется из них потом, при интерпретации, а с совершенной ясностью руководит их выбором и их объединением. Магритт сам говорит, что «искусство живописи, поистине заслуживающее называться искусством похожести, позволяет описывать путем живописи мысль, которая способна стать видимой, явной. Эта мысль содержит исключительно предлагаемые нам миром образы: это люди, занавеси, оружие, твердые тела, надписи, звезды и т.п. Похожесть спонтанно приводит эти образы в порядок, непосредственно вызывающий ощущение таинственности и загадочности». И еще: «Вдохновленная мысль похожа на мир (…), вызывая его загадочность».

Словно книга «уроков вещей», которая научит нас сомневаться в том, что вещи — такие, какими кажутся, и заставит разучиться их назначению и названиям… «Манера Магритта, не автоматическая, а абсолютно умышленная, подкрепляет сюрреализм, начиная с 1929 года…», говорит Бретон. Возможен ли умышленный, обдуманный сюрреализм? Не на вопрошание ли сюрреализма дает Магритт обдуманное решение?

Магритт подвергся влиянию сначала дадаизма, а затем Пикассо; журнал, которым он руководит вместе с Мезенсом в Брюсселе, довольно резко относится к Бретону и его группе. Он примыкает к движению только после 1927 года, в котором он (кстати, ненадолго) обосновался в Париже. В 1934 году он участвует в выставке «Минотавра» в Брюсселе; его картина «Изнасилование» воспроизведена на обложке брошюры Бретона «Что такое сюрреализм?». В 1937 году Магритт рисует обложку одного номера «Минотавра» и выставляет на сюрреалистической выставке предметов картину «Это кусок сыра», которая и действительно — кусок сыра. В том же году несколько его картин представлены на нью-йоркской выставке «Fantastic Art». Но Магритт всегда сохраняет некоторую дистанцию, только один раз появляется в иллюстрациях «Сюрреализма на службе революции» и очень редко подписывается под манифестами. Порывает он с Бретоном поздно, только в 1946 году, но их отношения уже давно были прохладными.

Манера Магритта является сюрреалистической в той мере, что сближает несоответствующие элементы, приглушая тем самым странность самого привычного мира и переселяя нас в другой мир, не меняя планеты. Например, выброшенная на пляж рыба, оканчивающаяся женским телом («Коллективное изобретение», 1934), туфли у забора, заканчивающиеся пальцами ноги («Красная модель», 1935), дерево с единственным листком, лицо, на котором глаза помещены на месте грудей, пупок — на месте носа, а половой орган — на месте рта («Изнасилование»). Иногда это несоответствие несколько необоснованно, действует словно неточное указание на какую-то тайну: например. «Угрожающая погода» (1928), где над морем и скалистым берегом плывут в небе женский бюст, тромбон и стул. Но если у Эрнста или Дали выбор и преобразование элементов повинуются бессознательным, безотчетным и субъективным побуждениям, разгадку которых может дать лишь психоанализ, то здесь элементы выбираются в зависимости от. если можно так выразиться, их дидактической ценности; это выбор обдуманный, причем проблема никогда не теряется из виду. Проблема эта — отнюдь не, как у всех иных художников, проблема пережитого, экзистенциального, сопротивления мира нашим желаниям, игры любви со смертью, а проблема познания: это точная проблема соотношения между выражением, показом и миром (а не между намерением и миром). Этот силуэт в котелке выражает не Магритта, а Человека,концепт Человека. «Вечное движение»(1934) показывает персонажа, поднимающего гантели на высоту головы. Но голова его образована одним из шаров гантели. Так значит, мир только лишь продолжает то, что происходит у нас в голове? Или же мозг всего лишь продолжает внешний мир? Видим ли мы то, что думаем, или же думаем то, что видим? Таким образом, «вечное движение» заключается в пути от реализма к идеализму. Написанные в том же году «Условия человеческого существования» показывают картину на мольберте посреди пейзажа: но, словно холст -прозрачное стекло, нарисованная картина в точности совпадает с фрагментом реального пейзажа. Так где же реальное, а где показанное? В «Похвале диалектике» (1937) открытое окно на фасаде дома показывает, внутри, тот же фасад, но с закрытыми окнами. В таких картинах загадка, тайна, производит на зрителя сильное и неясное впечатление. Для художника же она -результат намерения. Априорно говоря, это холодность ума, здравомыслие, делает произведение рационально неуязвимым, поскольку основывается на абсолютно обоснованной и обдуманной критике разума. И это не столько несоответствие, в силу которого, ставя под вопрос связность мира, выражается удовольствие его расщеплением или, напротив, обращение к другому единству, сколько необратимость элементов. Эту трубку можно по желанию видеть либо как трубку, либо как отсутствие трубки, а этот половой орган — как рот, или же рот — как половой орган: монстр «Изнасилования» — не фантастический образ и не пластический эксперимент, как монстры Пикассо; он выражает «принцип неуверенности», как гласит название одной картины, на которой показана женщина, откидывающая тень, которая представляет собой птицу.

Это, безусловно, сюрреализм, в полном соответствии с его теорией, поскольку «Манифест» 1924 года и «Волна снов» говорят о критике реальности и языка. Но под этим понималось открытие пути к иной реальности, к иному языку, к практике, где будут забыты недостатки, выявленные предварительной критикой. Магритт стоит ближе к «Манифесту», чем к «Растворимой рыбе»: из всех художников-сюрреалистов он единственный, кого можно расценивать как точного иллюстратора теории, но он же и тот, кто меньше всех придавал внимания призываемым теорией вольностям и свободам, меньше всех отдавался «неистощиму характеру шепота» и его спонтанности, и больше всех требовал отчета от «колотящих в окно» образов. Самое поразительное то, что этот безличный философ кажется, на первый взгляд, самым наивным, выражающим просто свою стесненность и неловкость перед вещами, которые он видит, и восстанавливающим если и не их порядок, то уж, по крайней мере, их точную похожесть.

Выделите мышью текст, включающий орфографическую ошибку, нажмите Ctrl+Enter. Заранее большое спасибо!

© Школа менеджеров «Арсенал» , 1991
Телефоны: (495) 234-32-33, 956-48-52,
540-43-10, 540-43-14

E-mail: admin@arsenal-hr.ru
Подробные координаты и контакты
Рейтинг@Mail.ru Rambler